Нынешней осенью волны протеста прокатились по самым разным странам. В Эквадоре народ возмутился настолько, что президент вынужден был бежать из столицы. Одновременно в другой латиноамериканской стране – в Чили, развернулось противостояние, которое тоже привело к введению военного положения, к тому, что впервые со времён Пиночета армия вышла на улицы. В основном это, конечно, были карабинеры, то есть жандармерия, тем не менее были уже введены меры совершенно беспрецедентные: комендантский час в двух городах, включая столицу – Сантьяго-де-Чили, были и воинские части использованы. То есть прошли запредельные по масштабам этой страны за последние 10-15 лет протесты.
Ливан – другая сторона планеты, другое полушарие, и тут уже несколько дней подряд идут протесты, которые привели к тому, что власти уже не знают что делать и объявляют о необходимости каких-то уступок и готовы проводить меры, которые якобы должны удовлетворить население, а народ требует уже и политических реформ, и гораздо более масштабных перемен.
Баку, Азербайджан, казалось бы стабильная страна Закавказья с твёрдой, надёжной, эффективной диктатурой Ильхама Алиева, но и там тоже протесты. Причём на этот раз требуют освобождения политзаключённых.
Что объединяет все эти события? Во-первых, то, что поводы для массового выхода людей на улицу оказываются сравнительно незначительными, то есть совершенно непропорциональными той огромной массе людей, которые появляются в ходе этих выступлений. В Эквадоре речь шла о повышении цен на бензин, что конечно крайне неприятно, но понятно, что не из одного этого народ выступил. Ещё менее масштабный повод в Чили: всего-то навсего речь идёт о незначительном повышении цен на проезд в метро.
В Ливане речь идёт о повышении косвенных налогов, которые конечно бьют по трудящимся, потому что это те налоги, которые платит основное бедное население, в то время как богатым постоянно снижают планку подоходного налога, но опять-таки это не то, что должно было обрушить страну в возмущение. Опять же, если мы возьмём Баку, то там выступают по инициативе народного фронта и нескольких мелких партий, ни одна из которых не пользуется массовой поддержкой. Тем не менее, когда говорят о политзаключённых, то выходят огромные массы людей. Казалось бы, по сравнению с тем, что творится в России, это диспропорционально много.
Почему так происходит? Почему в самых разных странах, в разных концах планеты одновременно выходят на улицы протестующие толпы? Потому что политика жесткой экономии, политика демонтажа социального государства, политика отъёма социальных благ и гарантий тоже проводится повсеместно с большим или меньшим успехом, в большем или меньшем масштабе, но эта политика уже достала миллионы людей на планете, включая, конечно, и Россию.
Разница лишь в том, что поводы в одних странах возникают раньше чем в других и народ в одних странах более готов протестовать чем в других. Но так или иначе эта социальная политика уже является источником возмущения и протеста в глобальном планетарном масштабе, тем не менее её продолжают и будут продолжать изо всех сил.
Другая причина состоит в том, что мировая экономика постепенно сползает в новую рецессию, которая, скорее всего, будет ещё тяжелее и мрачнее чем та, которую мы пережили в 2009-2010 годах. Надо понимать, что тогда правящие круги всего мира имели достаточно большие ресурсы, накопленные за годы экономического подъёма, для того чтобы «залить кризис деньгами». Сейчас этих ресурсов у них нет.
Более того, ресурсов нет у домохозяйств, ресурсов нет у народа. Поэтому рецессия оказывается не просто масштабной, она оказывается социально гораздо более тяжелой. Именно поэтому, кстати говоря, в 2009-2010 протесты в мировом масштабе всё-таки развернулись в основном к концу рецессии, когда люди уже испытали шок. Сейчас мы видим, что рецессия только начинается, мы только в неё вползли, она ещё официально не объявлена, а уже начинаются массовые выступления. Это значит, что у людей действительно давно уже кончились ресурсы. Выдержать новую рецессию без социальных преобразований народы многих стран не смогут.
Как это относится к России? Да очень просто: мы часть того же самого мирового процесса, нас эта рецессия затронет точно так же как и все остальные страны. У наших людей, у наших домохозяйств, у наших трудящихся ресурсы закончились уже давным-давно, поэтому нам предстоит через нашу собственную волну кризиса. Как будет реагировать российское население, будет ли оно терпеть или протестовать – это мы увидим в самое ближайшее время.
